Tags: Liège—Opéra Royal de Wallonie

Turandot Premiere Liège, Opéra Royal de Wallonie 23.09.2016

Сезон 2016/17 в Opéra Royal de Wallonie на первый взгляд выглядит оч кудряво : тут тебе и Верди, ранний (Nabucco), поздний (Otello) и раритетный (Jérusalem), и Осуждение Фауста (на сегодняшний день обязательная программа для театров, стремящихся в авангард), а в качестве звезды на ёлке recitar Анжелы Георгиевны с оркестром...
Открытие сезона было доверено оформить маэстро José Cura оперой Turandot, где он выступает так, как он любит, а именно – и тенором, и режиссером, и сценографом (жаль, что еще и не дирижером, но об этом потом).



Театром перед режиссером была поставлена трудновыполнимая задача – видите ли, спектакль должен закончиться вместе с музыкой, сочиненной Пуччини. Т е смертью Лю. Такая премьера, насколько я знаю, прошла всего один раз на первом показе в 1926 г. в миланской Скале, когда Артуро Тосканини после хора Лю, бедная усни, остановил оркестр и обратился к залу - в этом месте оборвалась жизнь Пуччини и все в скорбном молчании пошли по домам. José Cura же предстояло каким то образом растянуть этот реквием аж на 6 представлений и попытаться после такой концовки организовать публику на аплодисменты (а желательно и на овации – кто ж их не желает ?!). Ну и, подводя итог премьеры, можно сказать, что успех имел место быть.

Постановка – снова детство.
Но детство не в голове у постановщика (как у Peter Stein), а конкретные дети на авансцене, готовящиеся разыграть некую басню или сказку из китайской жизни. Они строят макеты декораций из LEGO, шьют костюмы; Мандарин их наставник, а Пинг Понг Панг - некие вымышленные персонажи, сначала из комедии dell'arte, а потом (не без помощи тех же детей) переодевшиеся в министров.



Xavier Rouillon | Pang - Patrick Delcour | Ping  - Papuna Tchuradze | Pong


Сцена достаточно сильно затемнена и представляет собой увеличенный макет из лего конструктора. Она бы оч хорошо смотрелась при полном свете, но к сожалению света в этом странном городе на протяжении всего спектакля было маловато.

Giacomo Puccini : Turandot
Director - José Cura
Sets - José Cura
Costumes - Fernand Ruiz
Lighting - Olivier Wéry



Сказка, разумеется, довольно быстро из детской перенастроилась во вполне взрослую и принцесса Турандот, появившаяся в образе палача, в сопровождении красоток-миньонов, со здоровенным самурайским мечом, в белом самурайском прикиде, четко обозначила свое жесткое неженственное начало. С таким настроением она и прошла по всей пьесе; более того, непроизвольно явилась виновницей гибели Лю, когда та, отходя назад, допевая трогательную "Tu, che di gel sei cinta", наткнулась на меч Турандот, которая сознательно выставила его вперед. В этом месте случился плавный переход от заглавной роли к серьезно выросшему значению Лю (т к никто не отменял известную оперную историю — кто поёт последний, тот и молодец.) И скромница-рабыня, которая по воле режиссера практически весь спектакль просидела в клетке, в подполе, откуда была видна только ее голова, по окончании премьеры и публикой, и прессой была признана чуть ли единственной движущей силой всего концепта.



Для себя, Director, являющийся заодно и исполнителем топовой теноровой роли, по принципу своя рука владыка, несколько видоизменил подход к партии Калафа (которую уж он наисполнял где только можно и нельзя)
— остался карьеризм, эгоизм, полное отсутствие каких бы то ни было чувств к кому бы то ни было, но появилась склонность к философскому осмыслению происходящих событий. Поэтому вокал José Cura был в большей степени на mezza voce, чем обычно ... а может быть это была дань современным тенденциям исполнения партий сильного тенорового репертуара …
Перед Nessun dorma Калаф надвинул на голову объемный капюшон, тем самым намекая на интимность исполнения знаменитой арии, как бы размышляя...

Наверное можно и так.
Но не навсегда.
Вокальной скромности сейчас и так более чем достаточно.
Хотя, с другой стороны, зарядись он на полную, в данном случае смотрелся бы белой вороной, п ч музыкальный уровень Opéra Royal de Wallonie конечно весьма далёк от совершенства и это иной раз оч сильно бьет по ушам : разнобойный и не собранный Хор; Оркестр, ладно бы, мало приближенный к музыке Пуччини, так и просто плохо отрепетировавший эту музыку. Надежды вселил только лишь детский хор.

Похоже, фантазии José Cura, как у режиссера, хватит еще на несколько постановок Турандот. Интересно решена сцена загадок, когда после каждой отгаданной загадки за спиной Турандот захлопывается очередная дверь, через которую можно вернуться во дворец и сам Калаф в конце 2-ого д., разрубая двери, дает ей шанс своей загадкой самой принять решение. Но в этом спектакле этот замечательный ход не получил продолжения, п ч не имел логического конца (т к все мы помним, что опера не закончена). Завершилось все появлением переодетого в Giacomo Puccini Тимура, который произнеся свои последние слова, умирает, а справа и слева на сцену выдвигаются персонажи великих опер композитора, чтя его память ...

Luca Dall'Amico | Timur


José Cura | Calaf  - Heather Engebretson | Liù - Tiziana Caruso | Turandot


В такой ситуации конечно трудно сохранить градус спектакля, когда главная героиня Лю стоит в обнимку с Калафом и Турандот, но градус льежской публики оказался на высоте – ногами они топать умеют, как и публика в Пезаро.Успех налицо.

Местные рецензенты и обозреватели наперебой поздравляют оперный театр Льежа с великолепным стартом сезона, нахваливают маэстро Paolo Arrivabeni, который оказался весьма т а к т и ч н ы м в музыке Пуччини и не устраивал соревнование между певцами и оркестром хотя, мне всегда казалось, что одной из основных особенностей этой оперы является как раз соревнование между голосами и оркестром, поэтому и голоса для исполнения этой оперы нужны оч особенные; понятно что большинство в полном ахуе от Heather Engebretson-Лю на мой вкус очень средней певицы с дребезгом на верхах и отсутствием теплоты в голосе.

Оказавшаяся в тени Tiziana Caruso-Турандот, для иных пела слишком громко и с вибрато, что, собственно, и правда, но я не считаю это такими большими недостатками для исполнения заглавной партии (хуже то, что на верхах суженный звук).

Tiziana Caruso | Turandot


Ну, а Хосе Кура — Renaissance Man, чего не хватишься – все есть !



Collapse )

Bruxelles—Liège 16-18.11.2012

Так что-то захотелось отдохнуть … от бурных страстей, кипящих в Большом, и, как в стакане воды, отражающих суть этого предприятия — ну не может этот театр обойтись без интриг, скандалов и внутриплеменной борьбы. К тому же ноябрь наступил, месяц, один из самых оперных, но почему-то нигде и ничего (Кроме постоянно находящегося на взводе Симона Бокканегры в исполнении Domingo и сердечно-молодого Neil Shicoff в Тоске в Венской опере, поэтому туда даже не хотелось заезжать перед заранее намеченным мероприятием в прекрасном европейском государстве Бельгии).

Лечу в Bruxelles на Аэрофлоте, не распыляясь на сопровождающие мероприятия. Тем более, что Брюссель столица европейского сообщества, а я, хоть и пошлялся много по разным ебеням, но в столице Евросоюза так пока еще и не побывал; и еще тем более туда надо было залететь хотя бы потому, что там находится прекрасный Théâtre Royal de la Monnaie, как говорят, один из красивейших в Европе и совсем еще недавно в нем сотворил свой очередной шедевр Митя Черняков под всеобщее одобрение.

Т к Брюссель обязателен к просмотру любого туристически настроенного путешественника, то Liège, который, собственно, и являлся целью передислокации, был оставлен на сладкое, туда я собирался на следующий день.



Collapse )

На следующее утро, срыгивая после ОЧ сытного и вкусного завтрака в отеле, я отправился на брюссельский Gare du Nord и пока понял, что город со странным названием Luik и есть Льеж, прошло минут 15-20:-).
(фр. Liège, нидерл. Luik, валлон. Lîdje, нем. Lüttich , лат. Leodi(c)um )
Покончив с этим, вышел на платформу и на табло рядом с пунктом назначения увидел ярко красные цифры : сначала 8, потом 20, потом сразу 45, потом высветился другой поезд … В итоге мой поезд опоздал на час и кажется вообще не явился; я поехал на более позднем. Надо отдать должное местным, они относились к происходящим событиям философски-спокойно, и судя по их реакции, такие фордыбаки ихняя железная дорога устраивает постоянно (и действительно, на общем табло напротив каждого поезда красные цифры зашкаливали).

Liège по отзывам не самый красивый город Бельгии, встретил таким вокзалом, который даже в самом радужном сне не приснится.

Gare de Liège-Guillemins


Над ним потрудился архитектор с оперной фамилией, все тот же Santiago Calatrava, и перефразируя известную фразу архитектура — это музыка в камне, могу с уверенностью сказать, что этот вокзал просто Опера в стекле и бетоне. Сразу же удалиться из такого места было трудно, там все фотографируют, любуются, да и погодка позволяла это сделать.

Collapse )

В центре города произвели впечатление школьники, одетые ! в шорты, а температура была 8°; при них был типа пионер-вожатый и тоже в шортах:-). Т к мой отель располагался недалеко от Opéra Royal de Wallonie, то пройти мимо него я не мог и порадовался общему впечатлению отношения к нему : cамо здание, в отличие от столичного, свежеотремонтированное, территория вокруг ухоженная, хотя бомжи при этом тоже есть, но результаты их жизнедеятельности не так бросаются в глаза:-).

Opéra Royal de Wallonie


Не знаю каким был театр до ремонта, но после него у здания появился оригинальных верх (может он и раньше был, хрен его знает) — как-будто в строительных лесах. Имеет место быть изюминка ввиде бокового наружного лифта, прозрачного, как слеза и от нечего делать можно часами любоваться как он ходит туда-сюда, мне кажется, что это гораздо более плодотворное и интересное занятие, чем любование на приезд-отъезд трамвая из кафе города Цюриха — любимое занятие швейцарцев. :-)



Афиш принципиально в Бельгии нет ! José Cura, как протагонист новой постановки CavPag, никак не воспет в этом славном городе.:-)
Т е, те кому надо всё знают, еще не хватало тратиться на никому не нужную рекламу, билеты все равно раскупили. Зато афиша с фотографией Gruberova в возрасте 40 лет таки висела в одном из окон театра; когда могла петь, концертов не давала, а сейчас куда не приедешь — везде она белькантирует.

Так получилось, что Льеж мне понравился больше, чем Брюссель,— но у меня всегда получается не так, как у людей:-)  — достаточно уютный, тихий городок с историческим центром ну никак не меньшим, чем в Брюсселе, с огроменным (как всегда) Домским собором-Собором Св.Павла (Cathédrale Saint-Paul)





и Georges Simenon (Жоржем Сименоном), которого угораздило родиться в Льеже,
кто-то решил прикольнуться, хотел было убрать эту штуку у него между ног, но не удалось, слишком тяжелая:-)



и знаменитым рынком, на который по воскресенья якобы съезжается вся Европа — я там тоже был и как-будто у нас на Дубровке послонялся:-). Конечно производят впечатления ряды водолазок по € 3 и 2, но я искал толстый длинный шарф, которыми буквально обвязаны все местные, но там такого не нашел.:-( На этом рынке отовариваются в основном пищепродуктами, а шмотки, похоже, продают турки и китайцы местным туркам и китайцам.:-)

Вечером в Opéra Royal de Wallonie давали премьеру, где José Cura в очередной раз самовыразился, поставив Cavalleria rusticana / Pagliacci и для усиления выражения спел в обоих спектаклях.





Это один из немногочисленных случаев, когда я не буду распространяться о том, как пел José Cura, - Туридду и Канио, партии основополагающие в его репертуаре, и свой высочайший вокальный уровень он в очередной раз подтвердил.

На сей раз я, как все поклонники режоперы, просто вынужден рассказать что там было понаставлено...
CavPag не первое произведение, которое Cura ставит как режиссер и, более того, еще и дизайнирует, и понятно, что такая его деятельность вызывает среди режоперов вполне естественное чувство неприязни. П ч все достижения этих людей, которые только так умеют зарабатывать на хлеб, он с легкостью перекрывает, а это далеко не единственное направление его интересов в искусстве.

Спектакль сделан по-современному — имеет сквозное действие и наблюдателей, всем остальным персонажам на сцене невидимым : в первом отделении это сам Pietro Mascagni, во 2-м, соответственно, Leoncavallo. Еще до начала Pagliacci они встречаются на похоронах Туридду и, более того, Леонкавалло отдано право спеть Пролог (правда, в данном случае не очень понятно, как это согласуется с его потусторонним присутствием) и все было бы здорово, пч не все ли равно под кого загримирован артист, который предваряет Паяцы, если бы Philippe Rouillon не налажал, а он спел не вот уж как образцово... Еще на связующее звено была назначена Сантуцца, возникшая в Паяцах среди народа с огромным животом, и, похоже, забывшая своего милого, но тк она не взяла положенных по ходу действия Сельской чести высоких нот и, хотя и дала образ яростной южанки, все эти достижения были смазаны отсутствием вокальных успехов.

Как и положено во всякой режопере, главным действующим лицом спектакля становится не пришей кобыле хвост - в данном случае мама Лючия, режиссер отдал ей завершить действо словами La commedia e finita.
К режоперным достижением отношу также звуковые эффекты, например, шаркающая метла во время исполнения Вступления к Cavalleria rusticana и добавленная музыка в исполнении аккордеона в стиле 50-х годов прошлого века. Эта музыка звучала перед началом и весь антракт, и каким-то образом сумела надоесть, п ч она все же плохо сочетается с той, написанной создателями обеих опер. После достаточно мощного надрыва финала Сельской чести, зачем-то притушенного равнодушным известием о гибели Туридду в исполнении Сантуццы, зал конечно начал мощно аплодировать, но действие как бы не закончилось и пошел аккордеон на весь антракт и для особо выносливых был показан закат в световом исполнении, а я не знал, что так будет, и отправился покурить.



На этом с режоперой всё. Надо отдать должное José Cura-Producer — в его постановке возобладала все же оперная режиссура хорошего качества и архитектура сцены, удобно решившая пространство для воплощения мизансцен. Т е в обоих спектаклях, достаточно густонаселенных, смены сцен происходили мгновенно вне зависимости от количества народа, в них участвующих. Каждый артист знал свой маневр и был, что называется, при деле, не выпадал из оперного действа и не простаивал.
Следует учесть, что все происходило не за столом, как мы в Москве любим, а на площади перед церковью в одном из районов Буэнос-Айреса, население которого в начале века составляли эмигранты из Италии, а сцена в театре Льежа небольшая, поэтому нужно было проявить недюжинное мастерство постановщика и дизайнера сцены, чтоб создать необходимую иллюзию. Спектакль идет примерно в том времени, которое обозначено в либретто и в нем есть некоторые детали, подчеркивающие время : костюмы, бродячая труппа Канио представляла собой цирк таким, каким он был в начале века — цирк уродов, декорация проработана в соответствии с фотографиями реального района того времени. Без сомнения, как режиссеру и оформителю, Куре удалось создать атмосферу, которая полностью убеждает публику, что на сцене реальная жизнь выходцев из Италии, а уж когда под музыку Интермеццо на сцене появилась пара, изображающая пластический этюд а-ля танго, сентиментальные европейцы похватались за руки и потеснее прижались друг к другу.



За музыкальную часть отвечал дирижер Paolo Arrivabeni и вот здесь конечно особо большими успехами валлонский театр погордиться не может. Очень слабый хор, а в этих операх эта часть ансамбля далеко не на последнем месте, ну и оркестр совсем не так хорош, как, например, немецкие оркестры в любом небольшом театре Германии.
Из общего состава солистов вокально выделялась украинское сопрано Софья Соловей-Недда. Все остальные были примерно одного уровня, который не смог сделать спектакль по-настоящему оперным. Это была отлично сделанная музыкальная драма, где драма превалировала.



Конечно все сказанное выше никаким образом не касается José Cura, он являлся хедлайнером во всех смыслах, а т к до его уровня не добрался никто, то имела место некая несоразмерность … если бы сам Кура не пел и выпустили бы артиста того же уровня, что и все остальные, не было бы такой шероховатости и несбалансированности исполнительского уровня в дуэтах, да и в целом по спектаклю. К сожалению после его ярко исполненных сольных фрагментов, хотелось, чтобы и развитие дальнейших оперных событий было хотя бы приблизительно на том же уровне. Но голоса уровня Куры дОроги, а Льеж не самый оперный город в мире, хотя по публике этого не скажешь, когда она наконец-то добралась до возможности поблагодарить артистов, была устроена большая овация. Ощущение полусемейной атмосферы театра усилилось когда объявили о дне рождения дирижера и тут все так слаженно заорали Happy Birthday, что мне подумалось, а где вы все были во время спектакля:-). По окончании, как я и предполагал, состоялся банкет, хотя довольно большое количество народа в этом небольшом городе хотели поблагодарить артистов лично, но человек от театра объяснил, что этого делать не следует – артисты будут расслабляться после премьеры.