dolchev (dolchev) wrote,
dolchev
dolchev

Category:

Turandot Deutsche Oper Berlin 13.05.2010

Давно мечтал использовать интересное расписание Аэрофлота для своих целей.
Давно мечтал посетить один из известнейших европейских театров в цитаделе режоперы г. Берлин — Deutsche Oper. Ну вот свершилось. Не далее чем вчера побывал в Дойче опер на спектакле Turandot.


Все по порядку.
Из Москвы я вылетел в полдень. 2 ч с хвостиком в воздухе с холодными закусками(сука! Аэрофлот:-) ) и вот уже Берлин. Аэропорт Schönefeld по сравнению с обновленными корпусами нашего Шереметьева показался просто залом ожидания автобусной станции г. Подольск. Т к времени было мало, да и театр находился в Charlottenburg, отправился на станцию, которая оказалось просто платформой. Уселся на поезд и полчаса пердюхал по всему Берлину с выглядыванием из окна на все их банхофы, цоо и александр-платц. Не скажу, что это были самые лучшие впечатления от городов в моей жизни + еще погодка 10° с низкой облачностью, которая не добавила красок этому абсолютно безликому городу.

Доехав до платформы Charlottenburg, тик-в-тик похожую на мою любимую платформу «Перерва», я окончательно утвердился во мнении — Берлин не город контрастов по сравнению с Москвой. Что-то во всем этом было очень родное, а уж русские матюги при попадании в изысканный район Шарлоттенбург и вовсе утвердили меня в мысли что никуда я и не улетал и, того гляди, передо мной откроется стройка века Большой театр.:-)
Однако были отличия. Ну, во-первых, Мск при любом раскладе лицо имеет в отличие от любимого города «русских» певиц, работающих на фесте в театре под липами. Во-вторых, в ней жизнь кипит, чего никак не скажешь, про пустой Берлин. Не знаю, может быть в городе в этот день был какой-то праздник, но закрыто было всё! Людей на улицах не наблюдалось. Единственно, где наблюдался некоторый оживляж, так это в фойе Дойче опер, где был кассир и небольшая группа пенсионеров, отправившаяся, подозреваю, обозревать здание(хотя чего там смотреть-то...). Всем известный кирпич, претендующий на звание театр-дворец, п ч вокруг него можно и объехать и обойти. Обошел вокруг. На Рихард-Вагнер straße нашел подсырник с дальним прицелом:-) и пошатался по окрестным улицам. Для того, чтобы полностью почувствовать себя героем фильма "Земляничная поляна" не хватало только часов без стрелок. Здесь-то я и понял наших девочек, работающих в Берлине, которые сидят на ЖопеГене сутками. Ну не на улицу же им идти в пустоту...



Возвратившись к началу спектакля к театральному зданию, я таки ахнул - передо мной развернулась чудесная картина: театр стал похож на муравейник, толпы людей оживленно и радостно топали на спектакль, трудновато было даже протолкаться в двери, возле которых под зонтиками продавали булочки. Откуда она вся взялась, из каких-таких нор вылезла, эта разношерстная и разновозрастная публика.:-) Там кого только не было: бабушки и дедушки; девушки в бархатных платьях до пола и их кавалеры в галстуках и без; и экзоты ввиде неформалов и трансвеcтитов обалденно высоко роста, называвшие друг друга darling:-) Ясен перец, перед спектаклем и в антракте все хлебали то ли шампанское, то ли белое вино и орали ахтунг-махтунг. Короче, дым стоял коромыслом.

Театр внутри чем то напоминает женский МХАТ, хотя не такой обшарпанный, но тоже не блещет. Оригинальное устройство мест в партере — фирменское германское — 40 стульев в ряду и никаких тебе проходов. Кресла, если можно так выразиться, весьма похожи на кресла в старых кинотеатрах, крепко сцепленные дружка с дружкой, сиденья откидные. Пристроившись на свое место в 3-м ряду, я приготовился наслаждаться, тем более что составчик мне уже заранее нравился.
José Cura, для которого, как нынче принято говорить, Калаф роль титульная и Maria Guleghina, с которой я, как с любимыми, не расстаюсь. Всех остальных не знал, да и не запомнил. Каким образом Кура оказался в "Турандот" не трудно догадаться — у него на выходе Отелло в Дойче опер, ну и чтобы со всем уж не соскучиться в этом чудесном городе, видимо решил спеть пару раз Калафа.

Зал набитковался под завязочку. Появился дирижер. Открылся занавес. А там — режопера. Мы все же в Берлине, ЁБНМ. Параллельно авансцене шла высокая стена с нишей и ряды пронумерованных кресел. Смахивало это все на кинотеатр. Хористы никаким китаем не заморачивались, все были одеты в свое, у кого чего дома было в шкафу, тот то и надел. Костюмы пошили только для 3-х пинг-понгов, свиты Альтоума и финальное платье невесты для Турандо(п ч в остальное время, сдалось мне, Мария Гулегина выступала тоже в чем-то своем:-) ). Принц Калаф вышел в костюме из подбора. А и то сказать, почему бы и не подобрать, если это брюки и пиждак. Уж такого-то говнеца в запасниках настоящего режоперного театра более чем достаточно.
Дизайн сцены был чрезвычайно удачен для тех, кто сидел в партере - по авансцене шел небольшой бордюр, на который изредка вылезали исполнители, но в основном они околачивались в какой-то яме. Поэтому партерное население имело удовольствие видеть артистов только выше колен. Чего там у них с ногами было, не знаю и на что намекалось, тоже не ведаю.
Разумеется без стола не обошлось! Но правда маленького. На нем для начала отрубили голову как бы персидскому принцу. Меня это ничуть не испугало, давно подготовлен к таким делам — я на балете "Пламя Парижа" 2 раза был.
Один из министров постоянно наряжался в платье Турандот и это меня ничуть не удивило, - я 2 раза балет "Светлый ручей" видел.
Немецкая публика, также как и наша, оч любит мужчин переодетых в женщину. Такое зрелище им надоесть не может. Также им никогда не надоедают телодвижения, имитирующие совокупления с этой переодетой женщиной. Режопера родилась там, где и должна была родиться — в Германии. Наив этой публики беспределен. Мне кажется им fuck достаточно для того, чтобы они начали ржать. А там не только фак был. Там один из министров изображал палача, а другой убиенного. И так на протяжении всего спектакля Пинг Панг и Понг рассказывали историю жизни Турандот. В их нелегком пути случались даже кое-какие находки, например, когда Калаф отгадал все загадки, троица в наглую издевалась и обсмеивала несчастную Турандот, которая не знала куда деться от стыда, прикрывая лицо прозрачной черной накидкой как паранжой, и готова была даже застрелиться(буквально оплеванная Гулегина в этой сцене была исключительно убедительна:-) )
К находкам режопера можно отнести использование стола для сцены загадок - когда Калаф сидит напротив Турандот. В данном спектакле эта сцена была разыграна сильно прежде всего благодаря солистам. Между Курой и Гулегиной шла борьба характеров. Артисты обозначили это оч четко. Игра была первоклассной. Но как всегда в случае режопер, вот-вот блеснет что-то, но до конца логического ничего не доведется и дальше опять прёт дурь, не имеющая отношения ни к музыке, ни к содержанию.

Эта дурь настигла полного апофигея в 3 действии. Несчастной Лю вначале резали вены под Tu, che di gel sei cinta, а потом ее чучело подвесили на веревке, где оно и болталось до конца спектакля. Концовка вообще полна идиотизма. Мне это напоминало известную фразу театральной толпы - что говорить, когда нечего говорить... Ну нечего говорить этому режиссеру, ну и молчи, - за умного сойдешь. Так не же, наворотил. После фразы "его имя любовь", одетая в совершенно роскошное платье Турандот убивает своего папашу; вручает кинжал Калафу, который к этому времени получил от Альтоума мантию и корону, и тот спокойно убивает своего Папашу, по всему спектаклю человека явно неадекватного, хотя вполне !зрячего. Заметив трешку министров :«Турандот», «Палач», «Жених», которая сбилась на возвышении, Калаф лезет наверх и одним ударом, надо понимать, выворачивает кишки всем троим. Занавес закрывается под радостное БУУУ публики. Видимо привыкнуть к такой интерпретации немцам до сих пор не удается, хотя спектакль далеко не премьерный.



Продолжая много думать над режоперой и даже уже опасаясь за себя, я пришел к выводу, что мужчина, исполнявший обязанности постановщика в этом спектакле имел ввиду следующее: Калаф и Турандот одного поля ягоды, - извращенцы, бандиты, убийцы, которые пойдут на все ради власти. Они нашли друг друга и имя им любовь. По-моему, это прэлесть.
Берлинскую публику тамошние оперные театры такими прелестями одаривают постоянно. Происходит своего рода такая игра — оперные театры видят свою задачу в провокации публики, а публика честно ведётся и отвечает на эти провокации честным бу. Взаимоотношения где каждый знает свой маневр. Вот такая «Турандот» идет в Дойче опер, а под липами идет «Турандот» в постановке какой-то полубезумной тетеньки, которая уловила смысл всей этой оперы в девственности Турандот, запрятанной в плюшевого мишку. Ну не бред ли это? Хотя в жизни и такое встречается. Например, с кроликами.

А теперь к делу. От режоперы к Опере.
В берлинской Deutsche Oper очень хороший оркестр, хотя были обычные для "Турандот" переборы по части громкости звучания.
Немногочисленный хор свои обязанности выполнил на 100 % Ровное, слаженное звучание, - как горох никто не вступал. Работают профессионально. Голосили как и положено в «Турандот» забористо. Но брали не криком.

Исполнительница партии Лю, работник Дойче опер Manuela Uhl, обладательница приятного мягкого лирического сопрано старалась петь как положено. Но к сожалению школы хорошей у нее нет. Необходимые нюансы партии отрабатывает, т е вовремя идет на пиано, постепенно усиливая звук и обратно, старается петь с оттенками, но все это рвано, фрагментарно, по-школярски.

Турандот, о ней бы надо говорить в последнюю очередь, но данный спектакль по вокалу вполне можно было назвать Калаф. Так вот эта Турандот в исполнеии Марии Гулегиной при первом появлении просто удивила глубоким мощным, прямо таки трубным вокалом. Голос по прежнему необыкновенно сильный и большой. Вопрос по отовариванию любого зала для нее не стоит. В данный момент она одна из самых сильных исполнительниц этой роли и то, что теперь осталось от голоса Гулегиной для Турандот вполне годится. Дошники в финале 2-ого акта засадила устойчиво и крепко, но на верхах качка уже не ощущается - слышна конкретно. А вот нынешнее увлечение Гулегиной пиано здесь совсем не тему. В 3-м действии было ощущение что голос подустал: вокал стал меее сконцентрированным, наметилась какая-то рыхлость звучания; было бы неправильно сказать, что тембр изменился, но выхолощенность звука появилась. И конечно очень спорная концовка, которую она пропела практически на пиано. Но при том драматическим раскладе, который был предложен режиссером сошло и это. Внешне Гулегина оч неплохо смотрелась в финальной сцене в платье невесты, но ее первый выход(ария), который был обставлен... как интервью и все второе действие(по спектаклю первое - один антракт), не было впечатления что на сцене красавица-принцесса, плюс оч неудачное освещение снизу(каждый ребенок знает, если хочешь кого-то напугать в темноте, подсвети лицо фонариком снизу, успех обеспечен:-) ). Хотя, может быть и это входило в замыслы режиссера.

В общем проходное выступление для José Cura - не премьера, не хорошо срежиссированная опера, даже не самая любимая роль, - однако состояние голоса певца позволяет ему легко занять лидирующее положение в любом спектакле. Сама интерпретация роли Калафа даже в этой идиотской постановке вызывает уважение. У Куры Калаф решительный человек с сильным характером, готовый пойти по трупам ради того, чтобы занять самое высокое положение. Не задумываясь готов жениться на женщине, которой ни разу на протяжении всего действия не сказал о своей любви. Решительность образа подчеркивается весьма решительным вокалом — напористым и атакующим. Калаф Куры не ведет диалог с Принцессой, он подминает ее под себя. Но для того, чтобы в таком ключе исполнить Калафа, нужен голос такой, как у Куры, п ч если певец заблеет, какая Турандот на это поведется :-)



В настоящий момент с голосом у Куры полный порядок для исполнении этой партии. От начала до конца всё абсолютно ровно: с превосходно исполненой 1-й арии, загадками и с забойной Nessun dorma. Без сучка и задоринки; чуть осветленным звуком; с великолепной дикцией, когда каждая буква от зубов отлетает; с техникой, отшлифованной достаточно частыми выступлениями в этой партии и продуманностью вокальных подходов к ней. И если бы не эта дура режопера, а хоть сколько-нибудь пристойный спектакль, хотел было написать все бы на ушах стояли, но на самом деле так и было - на ушах стояли. Очень громкий успех.
Вот так режопера вылезает за счет певцов.

Арутюн Кочинян - Manuela Uhl  - José Cura  - Мария Гулегина


José Cura - Мария Гулегина - Laurent Campellone

Несмотря на BU, орали как зарезанные, много раз вызывали. На подсырнике образовался толпешник,



на котором Гулегина рассказывала на английском с русским акцентом о прелестях этой постановки и у меня получилось несколько оч живых кадров. К сожалению я не все понял, но что-то там должно было быть еще более кошмарное, чего Кура делать не стал. Это тоже с удовольствием обсуждалось.:-)





José Cura вышел к пиплу почти одновременно с началом регистрации в аэропорту Шёнефельд, но я таки успел несколько раз его щелкнуть, услышать как он сказал production shit, схватил такси и отправился в порт, чтобы ночной лошадью в 00.30 вылететь в Москву.



Уже на московской границе в 5 утра было открыто не менее 15-ти окошек, что просто ошеломило. Совершенно незаспанная пограничница, мило улыбась шлепнула печать, спросила туда-сюда ? Я сказал - да. :-)

За что я благодарен режопере в этой раз ? Она не помешала мне получить удовольствие от замечательно исполненного музыкального материала. И спасибо, что хоть никто молотками не стучал, не ржал и тарелками не звенел.:-)
Tags: deutsche oper berlin
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 86 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →