dolchev (dolchev) wrote,
dolchev
dolchev

Category:

Cavalleria rusticana / Pagliacci Wiener Staatsoper 20.02.2010

Полный CavPag José Cura в Вене никогда не пел. Хотя «Паяцы» очень часто и иногда даже с Прологом. Поэтому три февральских спектакля вызвали довольно большой интерес публики и у меня тоже. Плюс была заявлена еще одна звезда, которая давно в Wiener Staatsoper не выступала — Dolora Zajick.
Места онлайн разлетелись за два дня, но меня в очередной раз выручил EMI с их коммисионными билетами, кстати, весьма неплохими и не шибко дорогими даже с наценкой.
Эта вечная парочка Cavalleria rusticana / Pagliacci — золотой фонд Венской оперы. П ч поставлены Поннелем, а этот режиссер, как известно, выпускал только качественную продукцию, поэтому и спектакли его идут почти на всех сценах мирах.





Вечер 20 февраля закончился личным триумфом José Cura , без всяких преувеличений и чтобы там не говорили. Оба спектакля он провел на высочайшем уровне. Не могу определить, что больше впечатлило вокал или драматическая составляющая ролей. Скорей всего, и то и другое в комплексе. Для тенора эти оперы разные, хотя бы потому, что партия Туридду написана в более высокой тесситуре, чем Канио и далеко не всякому певцу дано выдержать CavPag в один вечер; суметь спеть их абсолютно по-разному и в полном соответствии с написанной музыкой. Куре удалось всё. Начиная с первого выхода в cицилиане и заканчивая еле слышно произнесенным ля комедия э финита в «Паяцах».

В трактовке Поннеля cицилиану Туридду поет, выходя из дома Альфио, практически на середине сцены, хотя обычно тенора поют это за сценой. Тут же конечно нашлись «умники», типа Ренанского, венского разлива, которые написали, что Хосе Кура чемпион олимпиады по децибелам и что сицилиана не поется в полный голос. Ха-ха-ха, сказали мы. А кто ж тогда главного героя услышит, если он за сценой будет мяукать на пиано. Мне такое решение как раз понравилось : сначала в полный голос на сцене; потом, удаляясь, уходящим звуком; а уж за сценой, как и полагается, слышно в половину. И по действию это как раз самое оно. К слову, спел он безупречно, осветленным звуком, но не обедненным темром. И так и пропел всю эту партию до конца. Удивительное умение менять окраску голоса в зависимости от исполняемого произведения. В «Сельской чести» Кура показал великолепное legato, ровность звучания, которое может быть даже и неуместно в веристкой опере, но впереди были «Паяцы» где по вокальным страстям он оторвался по полной.
На удивление хорош получился дуэт с Dolora Zajick. Мои американские друзья рассказывали, что Заджик уже не та, что была раньше. Я ее живьем никогда не слышал, но Сантуцца в ее исполнении мне понравилась очень. С большим чувством собственного достоинства; не такая уж и грузная, по сцене двигалась нормально и даже по лестнице поднималась и спускалась легко.
Взаимоотношения главные герои отыграли очень интересно. Если с Лолой Туридду много чего позволял себе, то с Сантуццей обращался, как с хрустальной вазой, фактически просто до нее не дотрагивался. Все это было совершенно не похоже на известную запись с Майер. Сказать, что это менее интересно не могу. Заджик брала какой-то внутренней силой, ну и, разумеется, голосом. А голоса там все еще очень и очень много. Да, уже слегка по бабьи она поет в центре, но зато какие были верхушки, какие ферматы и как низ насыщенно и пряно озвучен, и как весь зал отоварила. И певческую форму она до сих пор не потеряла, учитывая то, что Сантуцца практически все время на сцене и практически не закрывает рот, голос Заджик способен совершенно легко все это озвучить. Никакой усталости не наблюдалось. Достойное исполнение большой Певицей. Драматизма роли добавил разговорный финал дуэта. Настоящий, итальянский.

Alberto Mastromarino, вечный Альфио на всю оставшуюся жизнь, не понравился абсолютно. Не дотягивал ни по мастерству, ни по присутствию, ни по вокалу до звездного дуэта.

Финал отличался от общепринятого. Кура сыграл окончательно запутавшегося человека. Свою неразрешимую ситуацию топил в вине. Срывал злость на Лоле. Совершенно очевидно очень жалел Сантуццу, но ничего не мог с собой сделать и поэтому драться полез, заранее обрекая себя на смерть, т е, сделав несколько движений ножом(а у Поннеля видно драку) он его выкидывает и сам бросается на нож Альфио. Но все это еще сыграть надо и для этого нужен Кура. Тишина в зале стояла гробовая, все шло практически без аплодисментов. Но продрали они Венскую оперу конкретно. Потом случиля просто шквал аплодисментов и бесконечных вызовов.



После небольшого перерыва, т е главный герой долго отдыхать не собирался, начались «Паяцы». Похоже, все в том же городке, но только с другой стороны церкви.
Ах да, забыл — предварял действо лучший баритон мира(как его представил не так давно Зураб Соткилава) Lado Ataneli. Я-то его всегда принимал за итальянца:-), но Соткилава открыл глаза, назвав его Ладо Астанелия. Еще до спектакля мои глаза просто выкатились из орбит, когда я увидел в Аркадии специальный календарь за 15 €, где на каждом месяце был постер этого самого лучшего в мире баритона в превосходном полиграфическом исполнении. Но не будем отвлекаться и вернемся к Прологу. Я бы может и купил красочный календарь, если бы мне понравилось как пел Атанели. Погордиться этим не могу. В принципе, ничего криминального в его исполнении не было, но сам по себе голос не собранный, небольшой(часто тонул в оркестре) и для драматического баритона в нем нет никаких предпосылок. Порой он даже звучит чересчур светловато. По мне, так лучше бы Кура спел Пролог, раз уж он взялся петь все.:-)

Грузовик с комедиантами сначала в микроскопическом исполнении проехал по горам, а потом выкатился а натюрель на сцену. И понеслось... Ужасная история про то, как бедному Паяцу наставила рога его любимая жена. Главный герой и в этом спектакле продолжил рассказ о том, к каким ужасным последствиям может привести алкогольная зависимость, когда человек перестает соображать, что он делает. Кура изображал стареющего ханыгу, постоянно прикладывающегося к бутылке. Такую интерпретацию они придумали с Гришей Азагаровым в Цюрихе и теперь Кура понес ее по миру. А чего? Очень даже убедительно. А вдруг кто себя узнает и оперу полюбит:-) У нас, вон, в дурнопоющей валяющейся на столе черняковскойТатьяне себя люди узнают:-), а в не забудьте ровно в 8 (по итальянски ровно в 23.00:-)), Кура так смачно зафитилил верх, что тут не захочешь, полюбишь.:-)



При всей своей забулдыжности Канио ухо держал востро и игрища своей девушки отследил, как и положено по сюжету, при помощи Тонио. Девушка, дебютантка staatsoper Nicoleta Ardelean против которой я ничего не имею, спела всё. Однако, в Венской опере хотелось бы послушать что-то более значительное и качественное, а главное, с более приятным по тембру голосом.



За птичек певица получила прохладный прием по вполне понятным причинам — ну не удивила она зал и не тронула. Очень краcивый дуэт с Сильвио показался совсем ординарным, т к и партнер у нее был молодой баритон Tae Joong Yang с непонятной кашей в верхнем регистре и отсутствием всякой склонности к пению в ансамбле. Также забавно смотрелись попытки корейца ухаживать на Неддой, они скорей походили на петушиные обхаживания. Но в итоге в кабинку машины он ее затащил. К достоинствам баритона можно отнести способность быстро бегать. Драпал он от разъяренного Канио оч резво.

Дальше был Recitar в обрамлении главной фишки Венской оперы, — пению солиста в потемках. Вот как есть, так и пытайся разобраться, что там происходит ночью. Они никого не светят. Знаменитую арию Кура спел сами понимаете как. Совершенно не по оперному, оч естественно просмеялся над своей тяжелой судьбиной, п ч все мы знаем как даже великие тенора ржут в этой арии.



После арии, как известно, оркестр звучит довольно долго и медленно, но это не помешало публике подкопить сил и устроить овацию тенору по окончании.

Театр в театре разыграли на машине, которая в одночасье превратилась в импровизированную сцену. Публика расселась лицом к нам, за сценой. Получилось здорово, п ч мы, зрители, видели то, что происходит как бы за кулисами. А там происходило много чего. Во-первых чудовищно спел Арлекин голосом старого пердуна:-). Ошаренные зрители в зале ему не похлопали, зато зааплодировали зрители деревеньки. Для них такой вокал сошел. Во-вторых, пришел пьяный в жопу Канио, весь исстрадавшийся и так и не принявший никакого решения. Полез на сцену, начал играть и одновременно пытался разобраться со своей супружницей, которая в свою очередь доводила его как могла. Но при этом понимала, что играет с огнем.



И доигралась, получив точный удар ножом. А в принципе можно было бы ее бутылкой по башке, — я настаиваю, из под шампанского, п ч шампанское можно выпить отдельно, — грохнуть. :-) В этот момент резво примчалcя Cильвио. Канио подозвал его к себе пальчиком и тот, как овца, подошел. Зачем он это сделал, не знаю. Видит же, что человек не в разуме...
В итоге протрезвевший Канио выключает левый прожектор и негромко произносит финальную фразу. Ашер Фиш дает тутти, спасибо не мешал и … просто стон публики, т е то, что называется трЭумф.







Кура в Канио — это был совсем другой голос. Клокочущий, гневный; с одной стороны густой, а с другой раненый(в хорошем смысле слова). Проработка чувствуется основательная. Так называемая голосовая игра дорогого стоит, хотя там и драматической игры более, чем достаточно было. Сильный тенор Кура.

Под занавес последний рассказ про подсырник, который был грандиозным. Народу подвалило больше, чем после «Тоски». Все возбужденные, веселые; в этот раз даже перед входом образовался толпешник(внуть войти было совсем невозможно)



На теноровых дрожжах на месте вечнозеленого Рудега теперь сидел Ладо Атанели, элегантно одетый и исключительно хорошо подготовленный : с 3-мя фломастерами и с пачками фотографий в разных видах и позах. Баритон — сама любезность. По-русски, как мы с вами. Я попросил у него фотографию на память, он любезно разрешил мне выбрать самому. Я выбрал:-)

   



С глубоким прискорбием понял, что Заинька сидеть целое действие и дожидаться подсырника не стала, а отправилась спокойно к себе в отель. В отличие от Рудега она обошлась без традиционных венских цирлихов-манирлихов. Мне было оч жаль. Но я не мог уйти с Паяцев, сами понимаете.

У Куры, как всегда, ни фотографий, ни фломастеров. Только его личное присутствие и снова фотографии и фломастеры его полоумных фанатов. Как вспомню, как дорого одетые тетки с недешевыми камерами в партере погнали к рампе по окончании «Паяцев», до сих пор улыбаюсь.:-) Ничего не меняется. Как бежали раньше к Доминго дамы в блестящих кофточках 30 лет назад, так теперь к Куре носятся. Процесс сырёжки так затянулся, что возвращение в отель состоялось около полуночи. Но т к было много позитива и вина, то денек закончился просто замечательно.

Tae Joong Yang


Nicoleta Ardelean






А на следующее утро, первый раз за всю поездку, в Вене выглянуло яркое весеннее солнце, но пчелка нас уже ждала в обратный путь.
Tags: José Cura, cavalleria rusticana, pagliacci, wiener staatsoper
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments