dolchev (dolchev) wrote,
dolchev
dolchev

Category:

Alban Berg : Wozzeck премьера, Большой театр 24.11.2009

Не знаю как кто, а я получил огромное удовольствие !
Правда вначале немножко испугался — уж больно много народу толклось в предбаннике к администратору. И среди серой массы белобилетников как бриллианты сверкали благородные лица наших продвинутых, разбирающихся в опере репортерок и репортеров :
· вот идет петрушка поспелов с блаженной физиономией—получил своё и пошел на вход;
· вот дама, внешне напоминающая оглоблю, противным голосом пропищала—«бирюкова» и отправилась по назначению;
·
вот наш «предлогофф» с 2-мя дамами [уж ни «кантилена» ли одна из них .., а может и обе кантилены :-)]
·
вот морозов, бывший работник БТ, а ныне «вольный каменщик»; на небольшом расстоянии от него светлый лик журавлева, с разъезжающими на заднице шлицами пиджака;
· паша токарев, кстати, тоже бывший «габтёр», а ныне подрабатывающий пажом при пугачевой.

Короче, все «музыканты» пришли, помельче я даже называть не буду.
Они шли и шли, получали и получали из добрых теплых рук Большого театра свои места. Причем, предполагаю, [но может быть это и не так], что вкладыш-приглашение на банкет к пропускам отдельно прилагался, чтобы пресса знала, что именно нужно писать.
Но уже после 2-ого звонка мне строго было приказано захлопнуть наконец челюсть и войти в зал.
В конце-то концов, я что сюда пришел на представителей муз элиты и свободной прессы г. Москва таращиться?! Оперу пришел слушать, - вспомнил я, и почти в этот же момент увидел «нечто», похожее на Ренанского... Это «нечто» было приземисто, в отличие от Бирюковой, и рыхло, при бороде и усах, и в пиджаке не по размеру. Я начал делать «нечто» глазки, но он, говнюк, меня не признал. И теперь я весь в сомнениях - может это был не он... Ну уж он отпишется, отчитается, тут и поймем. И обсудим.


В принципе, я бы мог спокойно идти домой. Свой кайф я получил. Времени для буфета не оставалось, а на банкет приглашен не был. Ну и чего, казалось бы, мне там было делать. Но какая-то профессиональная закалка заставила попереться в зал. Билеты на премьеру, понятное дело, были все распроданы, ну примерно также, как на премьеру Евгения Онегина в миланской Скале, но при этом симпатичные физиономии завсегдатаев Большого театра отлично расселись в партере на свободных местах. Т е с этими аншлагами в БТ происходит что-то мистическое, они засели в голове у рук-ва театра как несбыточная мечта, а больше нигде этих аншлагов не наблюдается, ну разве что только на Баядерке с наташа+ваня.

Полюбовавшись на то, как плотно прижавшись друг к другу 2 100 обезьян сидели в оркестровой яме, стал ждать когда повернется ключ и откроется дверь.
Она и открылась и появился Курентзиc [Θεόδωρος Κουρεντζής].
Ему очень продвинуто похлопали.
Притушили свет, в маленькую клеточку пришел Воццек [Georg Nigl].
Снял штаны, остался в семейках — фирменный лейбл Чернякова, который кочует из спектакля в спектакль. Переоделся в хаки [опять любимый цвет Черняковаон известный стилист]; сел на стул, привязал к ноге гирю и музыка зазвучала, опера началась.
В разговорном жанре на немецком языке. Исключительно, доложу я вам, удобная вещь для журналюг, абсолютно не разбирающихся в опере, ну таких, как Ренанский. О вокале, а это то, о чем наши репортеры рассказывать не умеют, в этой опере говорить не приходится — удобно. Зато есть 12 клеток, про которые можно будет рассказать в 12 раз больше размышлений на тему как влияют нововенцы и Черняков на космические корабли, которые бороздят просторы Большого театра.
Мне, как юзеру непродвинутому, по сравнению с ними(репортерами) пришлось довольно таки сложно, п ч я, как юзер НЕпровиднутый, интересовался, а что там такое вытворяет Курентзис. Он, знаете ли, только фуэте не вертел в яме:-) И при этом себе местечко-то для ревальтадов выколотил предостаточно. Оркестранты играли тупо, без оживляжа. Как говорится, отбывали номер, чтобы нам тут Лифановский не рассказывал в жж WOZZECK_тра-ля-ля.
Музыканты достаточно покорно мочили певцов по велению Курентзиса, но это ни для не открытие, так как для Курентзиса что Россини, что Berg, что Purcell — главное ГРОМКО !

Действие развивалось, разумеется, не по либретто и не по времени — ни по-бюхнеровскому, ни по-берговскому.
Как с утречка опять пугал Черняков по ТВ,— это может произойти с каждым и дальше показал пальцем на какого-то мужика в синей рубахе, сказал,— вот с этим например. Я порадовался, что это не может произойти со мной ни при каких условиях и огляделся вокруг себя... Увидел уважаемую публику, которая в основном своем большинстве сидела, уткнувшись в экраны своих телефонов, а уж перед 3-м действием как основная надежда г-на Десятникова — студенты, повалили по домам, это надо было видеть. Пара рядом со мной препиралась: мужчина тащил свою даму домой, она его отговаривала — подожди немного осталось. И тут я понял — вот она, публика Десятникова, вот они ростки будущего БТ.

Я принципиально решил дождаться когда мне станет страшно, но было почему-то смешно.
В клетках развивались свои события на немецком языке; титры, возникающие там и сям, отвлекали. И смехуёчков постоянно добавляли Максим Пастер [Капитан] с Романом Муравицким [Тамбурмажор] — самые любимые исполнители Чернякова на сегодняшний день.
При постановке следующей оперы Мите Чернякову надо пойти дальше — собрать котов с округи и тянуть за яйца — будет дешево и сердито, и исполнительский уровень такой же, как у Пастера с Муравицким. Блин, ну до чего же противными голосами они верещали... И не жаль же им себя...

В предпоследней картине была изумительная корочка. Эта тетёха америкосская [Mardi Byers], типа, обнажилась :-) Разделась до сисятника и труселей и так стояла на стуле.
Ну, это просто прэлесть — понятно, что Митя ненавидит женщин.
И тут у женщин нет альтернативы, им н е п р о р в а т ь с я, - это я специально для Туровой, - броня крепка !
Исполнительница роли Мари немножко на стуле постояла с завязанными глазами; пришел Воццек; ей стало страшно; она оделась, опять же, стоя на стуле [вот такая физкультура]; он ей стал мазать густо губы [очень очень серьезная находка, - Ренанский, об этом напиши отдельно]. Убил ее ножом, перетащил через стол на другой стул и усадил как резиновую куклу. oh, mon Dieu, какая это была находка!!! [бирюкова, не пропусти].

А дальше пошли сплошь одни «находки» : Воццек не стал топиться, ну гирю же привязал в 1-й картине и этого достаточно для думающего человека; в финале открылись все какие были клеточки, а там... сидели деточки; одна деточка пришла в клеточку к Воццеку и стреляла в него из пистолетика.
На этом все закончилось и начался триумф.
В предвкушении банкета партер начал овацировать.
Овацировали долго, п ч кляняться выходили все кому не лень, кричали браво. На сцену топали оркестр за оркестром, Муравицкий за Пастером, Мадри Байерс за Воццеком...
А дальше quīnta essentia праха—сначала Курентзис под стон партера, а потом «почти-юноша» в черном, как рояль.
Ни один мерзавец не крикнул «БУ». Собрались интеллигентнейшие люди. Восхищались, как говорила Фрося Бурлакова/
:-)
Tags: wozzeck, Большой театр, Черняков
Subscribe

Posts from This Journal “Большой театр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 146 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “Большой театр” Tag