dolchev (dolchev) wrote,
dolchev
dolchev

Categories:

П.Чайковский : Евгений Онегин Wiener Staatsoper 5 октября 2009 г.

Прилетаю это я с ранья в стольный город Вену...
Прошел паспортный контроль, иду за багажом и вдруг слышу дикий и явно русский хохот — навстречу мне идет здоровенная девица в сопровождении крошечного мужичка, заливается смехом и с я ужасом понимаю, что это звезда мирового балета Ульяна Лопаткина. Это ж надо было переться в Вену для такой встречи:-) Когда Ульяна живая и без пачки кривизна ее ног поражает воображение. В джинсах в обтяг и в высоких сапогах было полное впечатление, что она не менее 30-ти лет провела в кавалерии. Короткая стрижка и эффектный окрас дополняли художественный образ любимицы Вадима Гаевского. Ну да ладно с Лопаткиной, я же не балет в Вену смотреть езжу :-)

Но встречи с русскими исполнителями на этом не закончились и, что весьма прискорбно, плавно перетекли в оперу. Евгений Онегин, который в свой прошел заезд я променял, как на бабу, на Hundertwasserhaus, на сей раз не ушел от моего пристального взора.

Составчик был конечно заметно пожиже, чем премьерный; зато была любимица московской публики г-жа Ольга Гурякова,которая в этом году имеет полноценный сезон в Staatsoper и чего там только не поет ...
Только дирижер остался прежним. 小澤 征爾—Seiji Ozawa.
О
н то и оказался главным действующим лицом этого план сближениястранного спектакля.

Как же замечательно играл оркестр Wiener Staatsoper !
Трепетал, томился, переливался самыми разными красками, был так душещипателен, что после бессонной ночи я совершенно спокойно отстоял оперу на местах за € 4.

На сцене, разумеется, была страшенная быссмысленная белиберда с непрекращающимся ниагарским водопадом из снега
за исключением 2-х Балов, где роль снега выполняли включенные лампочки разных фасонов.
В 1-й картине якобы крестьяне в
уж как по мосту мосточку выделывали такие кульбиты, которым может позавидовать любой цирковой артист;
в 3-й - пуляются снежками;
в сцене ларинского бала местные дворянки отплясывали канкан, задирали ноги и лихо падали на руки кавалерам.
Трике пел куплеты по-французски, а все остальные, понятное дело, по-рюсски с неравноценным успехом.
Лучше и правильнее всех почему-то удавалось петь хору, который был хорош не только по языку, но и по музыке.

Вот эти две составляющие любого оперного спектакля — оркестр и хор — выше всякой критики.
Перед Сейджи Оза́ва снимаю шляпу, пусть кривляется, черт с ним, лишь бы из ямы лился бы вот такой вот Чайковский, Петр Ильич.

По части режоперских изысканий добрых слов найти невозможно.
Очевидные и жалкие мучения бездарных людей, желающих ставить что то в опере.
Об этом уже писалось неоднократно.
Мордуют спектакль и выезжают только за счет гениев, создавших это произведение и великолепного его музыкального исполнения.
Сейчас модно сравнивать постановки Онегина, естественно, с нашим [читай. черняковским Онегиным] примерно так :

— ну какое там поставили говно; у нас конечно тоже говно, но оно все же получше будет

Не знаю, мне трудно судить... я в сортах этого продукта не разбираюсь.
По-моему, и наш и их спектакль по режиссуре одна мерзость. Из-за такой "режиссуры" билетов в продаже было достаточно и зал Венской Оперы был не заполнен, примерно как на наших Онегиных в миланской Скале.
Но Пётр Ильич свое дело как всегда сделал — публика принимала оч хорошо.

Письмо Татьяны просто овацировали. В Вене Гурякова имела настоящий успех, с общим гулом в долгих овациях.



Я даже не ожидал такого, п ч знаю, как поет примадонна Стасика и там конечно небо в алмазах не увидишь, но думаю наш гений композитор помог.
Она пела ровно также, как поет в Мск: в своей тяжелой манере исполнения, не льющимся голосом, достаточно однообразно: и тембрально и музыкально, с очень не крепким си-бекаром в заключительной сцене. Удивили странные вокальные акценты, как например,
твоей защиты умо-ляяяяяяя...ЮЪ.
В общем, Вена на певицу не повлияла - спела так, как умеет.
Сыграла...
и тут я задумался.., а что там играть, например, в сцене письма, которое Татьяна пишет сидя в подсвеченной витрине..? Раскрыться в такого рода продукте ни одному исполнителю невозможно, как бы они не старались.

У других исполнителей откровенных озарений также не случилось. Это как раз тот самый случай проходного варианта в том смысле, что звезд на сцене не было, роли исполняли середняки мировой оперы. Dalibor Jenis [Онегин] вполне подстать Гуряковой — поет как будто булыжники перекатывает, заглубляет звук и сильно увлекается вокализированием с открытым забралом.
И всё.
Что еще сказать не знаю. По-русски поет плохо.

Marius Brencius [Ленский], интересная фамилия, тенор, ясен перец, лирический с весьма благородным тембром, но как только идет наверх [хотя, какой там верх в партии Ленского, сами понимаете :-)] все его достоинства куда-то улетучиваются. Зато появляется форсаж и публика начинает понимать, что петь - это вам не оперу слушать — работенка не из простых.:-)
Dalibor Jenis / Marius Brencius


По части драматических талантов этих певцов ...
Ну, схлестнулись они на балу, чуть было не подрались - живенько так;-);
в сцене дуэли, усыпанной снегом, уже готовы были пожать друг другу руки, наплевав на секундантов, одного из которых - месье Гильо - Онегин вытащил из под стола в жопу пьяного, но тут Зарецкий, сука:-), как заорёт теперь сходитесь, они и начали сходиться, разумеется, к столу, п ч по середине стоял именно он — нашего сердца чемпион, непременный атрибут режоперы.
Ленский, будучи поэтом, чой-то не выстрелил, а Онегин, не будь дураком, пульнул конечно.
Дальше все как полагается :
Убит ? - Убит... Кинулся обнимать и качать как ребенка...

Т к весь народец наряжен был плоховато - т е женщины в платьишках середины прошлого века, а мужчины в безвременных сюртучках,  - смотреть публике особо то было некуда
[снег задолбал уже после десяти минут], то по замыслу режиссера некую вкусноту лирическим сценам должны были придать обжимающиеся на заднем плане парочки.

Я, честно говоря, не очень хорошо понимаю, зачем постановщики все это делают, пора бы уже понять, публика все равно будет слушать Чайковского, даже вопреки всему тому, что они наворачивают.
Народ наштырился вроде бы и глядеть на сцену, но ничего на ней не видеть, а только внимать этой чудной музыке. Что и происходило в Wiener Staatsoper в этот вечер.

Эстонский бас
Ain Anger [Гремин], заменяющий в этом сезоне в Staatsoper, по-моему, всех и вся, тоже особого впечатления не произвел, хотя и был наряжен в штаны с блестками. Низы брал прилично, но голос не ровный по тембру, верх с сильным натягом. Сильно разошелся в арии с оркестром, но Сейджи Оза́ва за ним не пошел и ему пришлось догонять и исправляться своими силами. Это был единственный ляп за весь спектакль.

Все остальное отрепетировано оч здорово.
Заключительная сцена отработалась главными героями обыкновенно [по другому не скажешь], без традиционных слез и соплей.

Однако, несмотря на все на это, венский Онегин промчался быстро, не так, как он тянется у нас — ни конца ни края, скорей бы домой пойти. А а это все же признак качественного продукта. Нам до такого еще ой, как далеко.
Tags: wiener staatsoper, Евгений Онегин
Subscribe

Posts from This Journal “Евгений Онегин” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments

Posts from This Journal “Евгений Онегин” Tag