dolchev (dolchev) wrote,
dolchev
dolchev

Categories:

П.Чайковский : Пиковая дама, премьера, Большой театр 15-16.02.2018

В Большом театре в очередной раз не взорвалась очередная премьерная бомба.
По части ПИКОВОЙ ДАМЫ это уже в третий раз.
Единственное, чем можно гордиться — упорством,
с которым театр ставит перед собой изначально невыполнимые задачи
и в итоге их не выполняет !

Нынешнюю попытку отгадать третью карту Графини доверили любимцу московской интеллигенции режиссеру Римасу Туминасу

Римас Туминас | Режиссер-постановщик - Евгения Муравьева | Лиза


Туган Сохиев | Дирижер-постановщик - Римас Туминас | Режиссер-постановщик - Анна Нечаева | Лиза - Анжелика Холина | Режиссер, хореограф-постановщик - Геворг Акобян | Томский - Олеся Петрова | Полина - Адомас Яцовскис | Сценограф


Что и как он ставит
«на вахте», не знаю, т к перестал туда ходить с его появлением; зато был на «его» Катерине Измайловой, которая мне даже понравилась.
И, по-хорошему, карьера Туминаса как оперного режисера на этом должна была бы и закончиться; но г-н Урин, большой модник по части либерального искусства, решил призвать под колосники худрука самого посещаемого и самого гастролирующего драматического театра г. Москвы.

Если перед постановкой «Катерины» г-н Туминас опасался, волновался, не хотел [по его собственным рассказам], то во второй раз никакой дрожи в коленках, никакого розового испуга, вплоть до того, что литовский маэстро, мечтающий наводнить варварскую столицу европейскими ценностями, взял и брякнул – нет никакой концепции в этой Пиковой; а на вопрос про что спектакль ответил, - про детей, которым предстоит оч сложная жизнь...

Публике предлагается дорисовать картину на сцене с «узнаваемой, но выдержанной строго» петербургской архитектурой.

Вся повесть, а вслед за ней и опера, пронизана особенной, только этому городу свойственной таинственной и зыбкой атмосферой. Петербургская архитектура нашего спектакля, созданная Адомасом Яцовскисом, узнаваема, но выдержана строго. Сценическое пространство почти не меняется. Гораздо важнее для нас то, что есть в нем некая переливающаяся составляющая, нечто, что постоянно мерцает, заставляя работать воображение и «собственноручно» дорисовывать картину. И люди в нашем спектакле тоже представляют собой некие зыбкие, мерцающие субстанции.*

Ну, если строгая петербургская архитектура, представленная на сцене Яцовскисом состоит из колонны, стены, пары стульев и стола, выдержанных в беспоlдобно-бюджетном стиле в серо-белых тонах, то воображение надо включать на полную катушку.
Чем, собственно, я и занимался, вспоминая Летний сад, Бал, Дворцовую набережную в той самой, знаменитой постановке, которая теперь так далече...



Видимо подозревая, что далеко не все обладают таким богатым воображением, как я, автор нового спектакля переложил ответственность за чувства и настроение произведения на дирижера-постановщика.
Держать зрителя в напряжении и создавать мистическое настроение будет музыка Чайковского – «руками» дирижера-постановщика Тугана Сохиева.
Моя же задача – рассказать историю.*


Так уж случилось, что историю в истории рассказала только Анжелика Холина в пасторали «Искренность пастушки» — единственном (уж чересчур перегруженном сценическим движением в исп. миманса) фрагменте [может нравится / может не нравится, но тут хоть какая-то работа видна], который был сбит.
Все остальное - полуконцертное исполнение, столь любимое нынешними режиссерами, подвизающимися в Большом театре, которые плохо представляют себе что делать с этими толпами орущих людей.

Так как картинка не менялась, то особо распространяться о ней не приходиться.
Но очередной представитель литовской культуры неплохо подзаработал, не шибко затрудняясь реквизитом и декорациями. Тут каждое лыко в строку : не броско, не привлекая особого внимания, без каких бы то ни было ярких пятен [если не считать омолаживающего make up старой Графини], без впечатляющих костюмов.
Скучно и серо, как Балтика в осеннюю пору, только запаха протухшей трески не хватало.
Ответственные за мистическое настроение и напряжение «руки дирижера-постановщика» очень старались и довели оркестр Большого театра до практически безошибочного исполнения партитуры Петра Ильича. Предельно аккуратно, не громко, казалось что музыкальный руководитель, как бы, извиняется за то, что взялся за такую глыбу.
Но пришлось забыть о напряжении, мистике - это был чистейшей воды аккомпанемент.
Хотя иной раз в музыке «прослушивался» мистический вопрос –  как так случилось что на всей нашей зелено-голубой планете в настоящий момент нет ни одного исполнителя партии Германа ? Что это за роль такая, про которую режиссер целую лекцию прочитал, т с перевел нам Пушкина с русского на туминасовский, чем несколько ошеломил всех тех, кто знаком с первоисточником.
Вот возникает Герман (он неспешен, абсолютно не умеет бегать, торопиться) – и будто сам не понимает, кто он такой и как сюда попал. Немец! Ничего специального – мы это не подчеркиваем, но ощущение, что он — чужой и не прижился в этом обществе, должно существовать в самом его сознании. Вроде бы и друзья его окружают, но всегда он остается замкнут, скрытен. «Инженеришка». Беден, безроден, от всего и вся оторван. Но человек он терпеливый и упорный, все замечает, все впитывает, все накапливает. Однако отличается некой «странной» особенностью: внутри его живет трагический романтик, почти дитя в своей доверчивой незащищенности. Поэтому анекдот «о трех картах» вдруг и приобретает для него такой трагический оборот.
Герман мечтает стать Индивидуальностью. Верит, что добьется уважения и будет нравиться себе, когда достигнет положения «туза». Его размышления на тему, «что наша жизнь — игра», следует воспринимать буквально. Он считает, что может себя сотворить и сделаться великим человеком. Не любовь – деньги доставят ему положение. Ведь он не умеет любить – и вот это и есть настоящая причина его страданий. В сущности, он совсем не раскрывает себя и не чувствует в себе живительной силы любви.
Потому он очень несчастлив, сам себя ненавидит и сознательно разрушает. Мне Германа жалко… «Несчастье убивает человеческое достоинство, — цитирую «Дорогу на кладбище» Томаса Манна. — С несчастьем связано одно странное и зловещее обстоятельство. Бесполезно уверять себя в собственной невиновности: в большинстве случаев человек будет презирать себя за свое несчастье. Но презрение к себе и порок находятся в самом жутком взаимодействии, они сближаются, работают друг на друга, и выходит кошмар».
Вот в такой момент жизни мы и застаем нашего героя… *
Юсиф Эйвазов | Герман
Я, как всегда, не знаю кто эти «мы», которые вместе с режиссером застают главного героя где-то там,
но тенор из первого состава, бодро и весело шагающий по жизни, Юсиф Эйвазов, в свою очередь сообщил - Герман не сумасшедший.

И на том спасибо.
Потому как в предыдущей, додинской версии, Герман был как раз именно таким.
Переход Германа из психов в «чужие» премьерный исполнитель прописал все же не четко, а уж когда письмо стал читать в Казарме, то и сомнений никаких не осталось
это же наш Юсиф, свой парень, а вот его жена в 6 ряду сверкает и всё это звезды мировой оперы, весьма далекие от авансов постановщика ! :-)

В современной опере трудно себе представить исполнителя с внешностью Олега Стриженова и голосом Зураба Анджапаридзе.
Хуже всего то, что в современной опере нет Германа с внешностью и голосом Владимира Атлантова.
Поэтому спасать спектакль, тянуть одеяло на себя в премьерный вечер было попросту некому.
И на мой вкус, это самые настоящие происки старой ведьмы Графини, которая не дает Большому театру состряпать хоть что-нибудь удобоваримое на предмет Тенора.

Лариса Дядькова | Графиня - Юсиф Эйвазов | Герман - Анна Нечаева | Лиза




При том, что недавний триумфатор миланской Скалы партию в общем и целом озвучил, но слушать его было тяжеловато, п ч, как выясняется, всё то, что можно простить в итальянском репертуаре, в русском, так хорошо знакомом, выглядит неубедительно - сильно мешает специфический тембр и монотонность звучания, вообще свойственная такого рода голосам.
Драматическим тенором Юсифа Эйвазова не назовешь - нет драмы в его теноре.

Также, как и нет ее [драмы] в голосе другого исполнителя из ансамбля.
Но он пошел своим путем...
Партия сложная, кто-то же должен ее петь вторым составом и, аккуратно расходуя силы, Олег Долгов временами проговаривал текст, с трудом выталкивая из себя  в положенных местах необходимые верхние ноты.
Это тот случай, когда доведенная до конца роль засчитывается как доведенная до ума.
Но, по-хорошему, в ближайшей перспективе доводить до ума её некому.

Получается, что в новой постановке БТ нет режиссуры и нет главного исполнителя – стержня произведения.
В какой-то степени им могла бы стать Графиня и привнести определенную сверхъестественность исполнением своей роли, но выбор Ларисы Дядьковой сразу обрубил возможности такого поворота. Чего-чего, а мистицизма в этой Графине ожидать не приходилось. Ровно, как и вокала.
На эту партию ради украшения спектакля звездой на возрасте надо все же приглашать артистку с очень богатым прошлым; а если поет обычная певица, то милости просим, дайте, пож-ста, вокал.

Игорь Головатенко | Князь Елецкий - Лариса Дядькова | Графиня - Юсиф Эйвазов | Герман


Коль скоро отечественных звезд не осталось, наверное нужно растить свою Графиню, как это было в случае Елены Образцовой, которая смолоду могла добавить драйва любому спектаклю.

Анна Нечаева озвучивает практически все премьеры в Большом в последнее время, из чего можно сделать вывод что она универсальная сопрано [по мнению руководства].
На самом деле ее голосовые возможности весьма далеки от большинства ролей, за которые она так отчаянно берется. Будучи певицей заурядной, с очень не интересным голосом, с ощутимым дефектом наверху – странным скрипом, она врядли могла вытащить эту унылую Пиковую из серого петербургского смога. Выбор её именно на премьерный спектакль можно оценить только с точки зрения желания постановщиков иметь ансамбль певцов, в котором никто не высовывается, все пребывают в скромном обаянии не соответствия исходному материалу.
➨Как тут не вспомнить недавний питерский Симон, где за столько лет впервые удалось услышать ансамбль солистов в блистательном соответствии с исходным материалом.

Правда Лиза из второго состава сделала попытку высунуться и у нее получилось удачно. Но как всегда в последнее время это произошло в исполнении представителей культурной столицы.
Евгения Муравьева этим летом приобрела особенную известность среди оперной публики после выступления в Зальцбурге по замене Нины Стемме в заглавной партии в опере Катерина Измайлова. Это тот случай, когда на следующее утро она проснулась знаменитой среди небольшой кучки оперных фанов :-) и иные поставили себе задачу познакомиться при случае с этой певицей.
Случай представился.
И вполне можно понять зальцбургскую публику, перед которой сейчас усилиями агентов парадом ковыляют ветераны оперного труда, которыми надо восхищаться по обязаловке, и вдруг появляется предмет, который может понравиться с чистого листа.

Лиза в Пиковой даме это конечно не Катерина Измайлова, в которой больше истеричного музыкального разговора, в этой партии необходимо показывать не только выносливость, но и так любимые всеми кантилену, звуковедение и всяко-разное другое, необходимое для козырной роли русского репертуара. Муравьева, будучи певицей уже опытной, абсолютно без нажима, используя все достоинства своего голоса, как-то : приятный тембр, отсутствие швов между регистрами, наличие устойчивых верхних нот, красиво окрашенную середину оказалась тем самым лучом в этом сером и холодном сценическом пространстве. Не совсем удачно - по складам и скучно - получилась «Канавка», но оч медленный темп, который держит дирижер может свести на нет усилия любого вокалиста.
Еще хотелось бы послушать Лобанову, голос которой намного больше подходит к партии Лизы, чем сопрано Нечаевой. Но тут уж как решат старшие товарищи.

Евгения Муравьева | Лиза - Геворг Акобян | Томский


Оба Елецких вокалом не подтвердили свое княжеское происхождение : знаменитая ария в их исполнении запомнилась натужно взятой верхушкой Игоря Головатенко и попыткой петь из низкой позиции Василия Ладюка, что сильно смахивало на звучание тромбона.
Томский-Геворг Акобян пока один и хороший.

От этой премьеры можно ожидать только одного – того дня, когда ее снимут, найдут еще какого-нибудь режиссера и снова поставят. Надеюсь Юсиф Эйвазов будет в добром здравии и к этому времени споет на всех оперных подмостках во всех идиотских постановках, где его будут хвалить за хороший русский. А может, даст бог, другой какой Герман появится…

Роман Муравицкий | Чекалинский - Игорь Головатенко | Князь Елецкий - Лариса Дядькова | Графиня - Юсиф Эйвазов | Герман - Анна Нечаева | Лиза - Геворг Акобян | Томский - Олеся Петрова | Полина - Вячеслав Почапский | Сурин


Василий Ладюк | Князь Елецкий - Лариса Дядькова | Графиня - Олег Долгов | Герман - Евгения Муравьева | Лиза - Геворг Акобян | Томский


*Источник
фото кликабельны
Tags: Большой театр, Пиковая дама
Subscribe

Posts from This Journal “Пиковая дама” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments

Posts from This Journal “Пиковая дама” Tag