September 16th, 2013

Otello Wiener Staatsoper 14.09.2013

Затяжные каникулы вроде как закончились, надо открывать новый сезон и я был просто вынужден сделать это в Wiener Staatsoper : уик-енд, José Cura в заглавной роли в бессмертной опере Верди Otello + остальной cast достаточно интересный.



Только убийца опасается быть убитым
Хосе Кура по праву относится к числу лучших мировых исполнителей Отелло.
В сентябре он снова исполнит эту партию на сцене Венской оперы,
где в 2001 году по случаю года Верди впервые представил венской публике эту роль.

В чем для вас заключаются сложности в опере Верди «Отелло» как с актерской, так и с вокальной точки зрения?

Хосе Кура: С вокальной точки зрения, наиболее трудным является крупный фрагмент второго акта, где сочетаются высокая тесситура Квартета и техника declamato в «Ora e per sempre addio». Такое построение музыкального материала ставит для голоса очень сложную задачу. И чтобы успешно ее решить, и певцу, и дирижеру нужен большой опыт.
Что же касается актерских сложностей, они встречаются в этой опере почти на каждом шагу. И самое трудное — найти точные ае актерские краски, чтобы передать духовное падение Отелло в последние 24 часа его жизни.
Ну и с музыкальной точки зрения, наибольшая сложность состоит в том, чтобы найти в себе мужество и сделаться инструментом стилистической революции, чтобы даже фрагменты canto declamato использовать как актерский прием.

Изменился ли за прошедшие годы ваш взгляд на своего героя?

Хосе Кура: Мой взгляд не изменился, но он окончательно созрел.

Что за персонаж Отелло?

Хосе Кура: Это человек, который предал свои убеждения только для того, чтобы из социальной необходимости кем-то казаться, в то время как в реальности это ему ничего не дает. Это человек, который сражается за чужую для себя державу, но которая платит ему за убийство. Он наёмный перебежчик, взявшийся уничтожить своих бывших единомышленников. С одной стороны, он предатель, а с другой, просто человек. Он женится на венецианке, отец которой, повинуясь решению своей дочери, под давлением Синьории принимает этот союз: «Смотри за ней, мавр, если есть у тебя глаза, чтобы видеть. Она обманула своего отца, может обмануть и тебя!»

Отелло, быть может, просто глуп? Почему он беспрекословно верит Яго?

Хосе Кура: Многие исследователи единодушно сходятся в том, что Отелло и Яго - две стороны одной медали. Шекспир и сам многократно вкладывал в их взаимоотношения тот же смысл. Например, когда Отелло спрашивает Яго: «Ты моё эхо?» Придумка с носовым платком — всего лишь драматургический прием, который Шекспир проводит красной нитью через всю пьесу, но который в то же время не имеет ничего общего с ее реальными событиями. Только предатели полагают, что их то и дело будут предавать. И лишь убийцы постоянно трусливо оглядываются через плечо в страхе быть убитыми в спину. Должно быть, непросто жить под таким гнетом, которой еще больше усугубляется предостережением отца Дездемоны. Глуп ли Отелло? Нет! Он слаб. И Яго использует его слабости, чтобы подорвать его волю.

Позволил ли ваш опыт дирижерской и режиссерской работы по-новому взглянуть на Отелло?

Хосе Кура: Безусловно. И моя литературная деятельность тоже. В 2009 году я написал роман, в котором ставится та же проблема. Не знаю, буду ли его публиковать, но даже сама работа над рукописью позволила мне более глубоко понять характер Отелло. И теперь в Буэнос-Айресе я пытаюсь сделать собственную постановку «Отелло», в которой являюсь и режиссером, и художником-оформителем.

Искренне ли любит Отелло Дездемону? Нельзя ли здесь скорее говорить об увлечении? Подлинная любовь никогда не может обернуться убийством...

Хосе Кура: Здесь так же как у Отелло с Яго: любовь и ненависть — две стороны одной медали. Достаточно перевернуть медаль... Однако вопрос заключается в следующем: быть может, такое поведение является, в принципе, нормой для Отелло? И если бы это было так, то убийство Дездемоны происходило бы не из ненависти, а стало бы естественным исходом, обусловленным его представлениями о том, как следует себя вести.

Какую часть оперы «Отелло» вы любите больше всего?

Хосе Кура: Люблю всё — от самого начала, когда впервые открывается занавес, до самого конца, когда Отелло умирает...

Что удивляет композитора Хосе Кура в опере Верди «Отелло»?

Хосе Кура: Композитор Кура являет собой столь маленькое ничто по сравнению с Верди, что было бы неуместно говорить о банальном удивлении. Что меня всегда снова и снова поражает — это масштабы развития музыкального языка Верди на пути от старого доброго «Набукко» до таких шедевров как «Отелло» и «Фальстаф», и потрясающая зрелость этого мастера.

Как Вам кажется, почему Верди не воплотил в музыке первый акт шекспировского Отелло?

Хосе Кура: Это, наверное, один из самых интересных вопросов истории оперы. Я только что купил полное собрание писем Верди и надеюсь найти в них ответ на этот вопрос. Пока я могу лишь предположить, что это была отчаянная попытка начать оперу на том ураганном накале страстей, который позднее выливается в Esultate! C драматургической точки зрения, я безусловно, полагаю, что первый акт или, по меньшей мере, пролог выстроен достаточно хорошо, что не возникает вполне очевидный вопрос: «Почему Отелло так легко попал во власть Яго? Он что, глупый?»

Вы могли бы вспомнить, когда впервые исполнили партию Отелло?

Хосе Кура: В июне 1997 года. По-моему, это было 8 июня. Мне было тогда 34 года... За дирижерским пультом стоял Клаудио Аббадо. Дездемону пела Барбара Фриттоли, а Яго — Руджеро Раймонди. Спектакль тогда транслировался в прямом эфире итальянского телевидения RAI.

Беседовал Андреас Ланг


И совсем уж интересно было узнать как обстоят дела у выдающихся певцов с production отнюдь не выдающейся, а наоборот способной убить интерес публики к знаменитому произведению. Вспоминая недалекое прошлое и эту оперу, которую я слушал в Вене только благодаря Krassimira Stoyanova, п ч вагнерианец-тенор Peter Seiffert в заглавной партии - этот искус не для всех, а только для истинных вагнерианцев и венских критиков, трудящихся на посылках у DG и крутых Арт-агентств, сомнения в правильности выбранного пути были. И вот тут супер авангардные взгляды на оперное искусство, которые, как известно, заключаются в том, что новую современную оперу делают режиссеры с поющими актерами марионетками в очередной раз были просто растоптаны людьми, без которых - увы - её(оперы) не бывает ( как бы этого не хотелось режоперам ) - вокалистами.

José Cura - Дмитрий Хворостовский - Anja Harteros


Абсолютная постановка ни о чем, созданная Christine Mielitz и призванная уныло исполнять роль репертуарной необходимости ( ну, действительно, стыдно было бы, если бы в Вене не было Отелло ) вдруг взорвалась ансамблем певцов, которые на свой страх и риск попытались сделать черный в визуальном плане и серый в смысле режиссуры произведение адекватное по мощи первоисточников Шекспира и Верди.

Премьера была сделана на Johan Botha - прекрасного тенора, но актера, испытывающего множество проблем; энергетики, как говорится, от его актерского мастерства маловато:-). В данной ситуации можно даже предположить, что постоянно затемненная сцена, черные люди на черном фоне, подиум на середине, не дающий возможности актерам двигаться, явился в свое время неким оправданием этого дешевого костюмированного концертного исполнения. Поэтому и сами отеллы в Вене до нынешнего сезона были презентабельные, но малость с запашком, как у Der Stephansdom:-). Поэтому мне и казалось, что José Cura этой постановке делать нечего - трудно было себе представить его, уныло стоящего в пыльном малахае либо на подиуме / либо на авансцене. Да и Яго как персонаж в венском спектакле практически не прорисован, поэтому взаимоотношения основных антагонистов приходилось додумывать на основе прочитанного ранее всем известного произведения. :-) В этой заторможенной и невыразительной постановке импотенция режиссуры, не соответствующей необыкновенной яркой и экспрессивной музыке Верди, вполне могла быть примером превращения оперы в рухлядь, о чем сейчас много толкуют.

Но в Wiener Staatsoper всегда показывала разных певцов и обойтись без José Cura в роли Отелло значило просто не показать своей публике лучшего исполнителя этой партии на сегодняшний день. О Куре как угодно можно спорить, но не отдавать должное его ярким, продуманным и слишком часто неординарным интерпретациям означает находится в узком коридоре без всякого желания осмотреться вокруг и понять, что Опера сегодня это давным-давно не та бабушка, о которой так любят потолковать деятели критического пера и знайки на интернет-форумах. И каких бы изъёбств не придумывали бы режоперы девушкой ее делают вокалисты. Правда, каждый в мере своих способностей.

Вот так и получилось, что из бабушки-Отелло вдруг прорезалась девушка без всяких усилий со стороны постановщиков. Причем, совершенно спокойно обошлись без аванградных изысканий на тему кто больше влюблен в Кассио - Отелло или Яго и что там в этом треугольнике.:-) Антагонизм двух главных героев обозначился жестко и все драматические ходы были обыграны оч интересно. В какой-то момент стало понятно, что Дездемона повод для произошедших событий, но никак не причина. Cura и Хворостовскому в очень ограниченном пространстве  удалось  современно разыграть драму на все времена.



Дмитрию Хворостовскому, без вопросов, Яго в зачет.
Я было даже подумал, а может он всю жизнь не то пел : давил из себя онегиных, напрягал живот и диафрагму на риголетто и трубадурах. А оказывается вот до чего дозревал - до вполне современного интригана невысокого полета, где-то даже глуповатого, но одерживающего победы просто потому, что мир так устроен. И когда слушал и смотрел  спектакль и, то как интерпретировал свою роль Хворостовский, мне это сильно напомнило все то, что происходит сейчас в Большом театре - для того, чтобы довести человека до полного ахуя большого ума не надо, просто надо оч хотеть добиваться своего и подлость взять за правило жизни.
И вот вам, пожалуйста, Отелло убивает Дездемону только потому, что кому-то захотелось на его место. При том, что José Cura всегда делает Отелло человеком не глупым, но замешанном в предательстве своей Родины и своей веры, т е, с комплексами.
Оба исполнителя практически с самого начала отказались от тяжелых ряс, характерных для этого спектакля, оставаясь в черный майках [Хворостовский к тому же еще блистал татухой на плече] и это совершенно не замутило концепцию, которой изначально-то и не было.:-)

По вокалу Д.Хворостовский в трудных местах, было дело, химичил, но не одной ноты не провалил - звучал ярко и голоса вполне хватило. Конечно партия Яго себе позволяет и уловки голосовые, и иногда некрасивое звучание, причем, в его случае могу сказать - в основном звучание было все же красивое:-). Если артиста хватит на эту роль и в дальнейшем он не захлебнется, то это очень удачный и при моем отношении к этому певцу совершенно непредсказуемый дебют(хрен его знает, может и АЮ Тоску споет и наконец овладеет моим сердцем:-)).

Отелло-José Cura я ,пожалуй, больше многих послушал и у меня нет никаких сомнений на предмет его способностей интерпретировать роль в соответствии с собственными музыкальными и драматичекими взглядами на это произведение. Это Большой Отелло. И я не знаю сейчас другого певца, который мог бы, как Cura, любую постановку делать под себя, под свою личность [будь то ввод или премьера], при том, что Кура оч дисциплинированный и хорошо организованный Артист и мнение режиссера для него имеет значение. Но это мнение как-то быстро уходит на второй план, когда певец выходит на сцену. А на первый выходят харизматичный голос и нонконформистский драматический талант.
Единственное, что мне в последнее время не нравится категорически, это желание исполнителя состарить своего героя просто до неразумных пределов. Отелло не был стариком уж совсем. А оч темный грим с выбеленными бровями, усами и бородой, как мне кажется, может даже напугать Дездемону :-)

Helden-сопрано Anja Harteros, разумеется, украсила сцену Staatsoper - она теперь это делает регулярно и, не особо разбираясь в том, что поет. В результате ее исполнение оказалось на порядок ниже того, как она пела в Deutsche Oper Berlin на премьере Отелло (а ведь это было совсем недавно). В современной опере основная интрига для современных певцов заключается в том, что мало кто может выдержать искушение внезапно свалившейся славой - театры с безжалостной агентурой начинают предлагать всё и вот это всё далеко не всегда хорошо для голоса. Первые звоночки начались в Simon Boccanegra и Il Trovatore, а сейчас у Дездемоны-Хартерос уже нет того шелкового звучания, которым она славилась еще совсем недавно. Harteros по-прежнему поет элегантно, стильно, но много чего позволяет, вплоть до переорать всех, в каких-то моментах и поверещать может. Это по-настоящему жалко. Впереди у нее La forza del destino, которая врядли приведет ее аппарат к улучшению, а была ведь и Тоска (по-моему, без резонанса).
Каждый певец конечно сам решает как долго ему петь хорошо, а всеядность нынче в моде - хоть на 2 года но все моё. А дальше как ..?

Anja Harteros




Но на данном этапе успех. И громкий успех. Шумнула Венская опера на этом Отелло. Я вот над этим всегда ржу, когда певцы начинают хвастаться что весь зал встал:-). Вот тут партер реально встал, никто никуда не разбегался, все аплодировали, орали, практически триумфально. Но я все равно продолжаю думать, что все встают только потому, что есть кто-то, кто встанет первым, а за ним не видно. :-)
ОООчень пышный подсыр. Без орднунга, хотя я наделся что Хворостовский начнет строить из себя J.Kaufmann и организует себе что-нибудь подобное. Оказался своим парнем. И после того, как осводил территорию для Jose Cura и вышел в народ, чтоб подышать воздухом, - п ч в подсырной топор можно было вешать от духоты и прочих разных "прелестей", - развернулся на полную катушку : изо всех сил старался громко говорить по-английски, фотографировался с женщинами всех возрастов - одной, двумя, тремя - сколько было желающих, со всеми; они его не отпускали, п ч у главного баритона нашей страны репутация сами знаете какая, на ту самую букву:-). Но чувствовалось, что рад был. И тому, что все получилось и тому, что народу прорва пришла и погоде хорошей и тд..:-)



Всех остальных любили по-настоящему, по-венски и весь подсырник получился электрическим. Такой же, как спектакль.



Полтора часа это все длилось, после чего еле доплелся до отеля. А он на сей раз меня так мило встретил и моей одиночке сделал бесплатный апгрейт (без всяких с моей стороны усилий) на совершенно роскошный family-room, со всеми положенными в этой ситуации прибабахами.

Collapse )

Люблю я Вену - она такая милая, но иногда и глупая :-)