December 11th, 2010

Manon Lescaut Wiener Staatsoper 05.12.2010

Второй венский день получился очень насыщенным...
Во-первых, по количеству отрицательных градусов на улице и при этом по количеству тургрупп на Graben и Kärntner Straße; во-вторых, по количеству людей в кафе, в которые было не пробиться.

Collapse )

Эта презентация высосала из меня все соки.
Еле успел добежать до Розенбергера и там взял всё и съел всё это, и потом всё это запил:-), и мне даже не мешали толпы итальянцев, которые орали на ухо на своем тарабарском языке.
После наступившего насыщения захотелось насыщенно отдохнуть, но вечер не обещал быть томным, п ч надо было собираться на Manon Lescaut, которая, ни с того / ни с сего, начиналась в 18.30...
Как-то сразу повезло с местами — в нашей ложе оказались не занятыми в первом ряду 2 кресла. Конечно было бы глупо растеряться и не сесть туда. Т ч картина поначалу вырисовывалась практически маслом.
Не скажу, что Manon Lescaut одна из самых моих любимых опер;
не скажу, что я ее много слушал — только в записях на предмет ознакомления с материалом, да и то всего 2 раза. Но оказалось, что опера такая не длинная и в живом исполнении очень даже вдохновляющая.
Перед отъездом прочитал рецензию на спектакль и понял, что события перенесены в Вену в наши дни.
Т е, здравствуй, режопера, давно мы с тобой не встречались!
Когда сцена открылась, там конечно витрины магазинов с манекенами, папарацци, праздношатающаяся толпа вперемешку с вполне современно одетыми людьми, делающими покупки. Действительно, все это очень смахивало на то, что мы видели на улицах Вены. Манон появилась в коротком плащике и с белым чемоданчиком, такая вся скромненькая.:-) Своевременно появился и кавалер де Грие(почему кавалер?), запел все, что полагается и запел хорошо, несмотря на то, что почти постоянно откашливался и вытирал нос рукавом кожаной куртки, как в настоящей режопере.:-) Погода на улице в последнее время очень влияет на состояние здоровья тенора José Cura, п ч он в принципе не умеет ходить и беречь себя, как это делали старые мастера : Зураб Соткилава, например, всегда запакованный в шарф, даже если на улице 20 ° тепла, или, подымай выше, Козловский, у которого всегда торчал только один нос, ну и Басков, было дело, когда начинал свою карьер в БТ, очень берегся.

Но вернемся, однако, к постановке.
Конструкция на протяжении всего спектакля не менялась, зато во 2-м действии постоянно меняла прикиды Манон.
Уезжали влюбленные на Lexus
В последнем действии, по либретто в странном месте, не пойми где, Манон и де Грие оказываются на той же самой улице, но только ночью, среди мусора и пустых банок. Там Манон и умирала от усталости, болезней и жажды. А кавалер де Грие ночью в Вене естественно не мог найти открытого магазина, чтобы купить ей чего-нибудь попить(как я его понимаю — ни сигарет ни воды, все спят и город мертв). В общем, спектакль получился жизненным.:-) Немножко конечно кавалеру поменьше бы шмыгать, но т к пел-то он отменно и шумовое оформление его носа совсем не влияло на качество всех нот, воспроизводимых точно, страстно, жгуче-темпераментно и очень горячо, как сказала его партнерша по спектаклю, то такой современный вариант Rene Des Grieux вполне устроил. Также он сильно устроил опоздавших теток, которые таки пришли на насиженные нами места в 1-м ряду к началу второго действия(один антракт) и в конце орали как зарезанные.



Что касается José Cura в роли де Грие — полное попадание. il verismo это всегда его, было есть и будет еще какое-то время. П ч его темный голос, несмотря на весь металл и жесткость, способен передавать все нюансы так называемого чувственного вокала. Плюс, я уже об этом говорил, редкая способность менять окраску тембра в зависимости от музматериала. Уж чего-чего, а монотонным голос Куры не назовешь — в нем и сочность и переливы и, вообще, мы ему водку передали, дорогую, для компрессов.





А вот Ольга Гурякова полная противоположность кавалеру и не только по половым признакам.
К сожалению как вокалистка она деградировала достаточно сильно. Сейчас она с большим трудом берет верхние ноты и пробить оркестр на этих верхушках уже не может. Вокал все тот же, - крупно-помольный, тяжелый и грубый. Может в Пуччини такое и покатило бы, п ч Манон Леско поют сильные сопрано (хотя сейчас *** проссышь, чего только кто не поет:-)), но необходимого драматизма в голосе Гуряковой как раз и нет. Зато присутствует монотонность и подвыв. Честно говоря, я плохо понимаю такие голоса — для лирики они грубы и тяжелы, а для веристких и крупных партий просто не хватает силушки. По игре все было нормально : хорошо двигалась; стройная; пластичная; на сцене раскованная,  чуткая к партнеру.
Но при всем моем уважении и гордости за Рашу-мать, ну, вот сразу видно — эшелон далеко не первый, хотя на поклонах ей хорошо похлопали, по крайней мере лучше, чем за Елизавету несколько лет назад (там то просто был вежливый прием).







Ну, и Happy Birthday Потому как представление давалось как раз в день рождения José Cura. Приехала практически вся его тяжелая артиллерия. С правой боковой верхней ложи бросали букетики цветов и развесили гирлянду с поздравлением; орали-выли, - это само собой. Цветы метали в Куру, Кура метал их в зрителей.



А на подсыре, по сравнению с Il Barbiere di Siviglia, был просто переаншлаг.
Все, в основном дамы, возбужденно ждали именинника,

Но! сначала вышел другой Хосе, который José Plácido Domingo Embil, и который - Дебил, со своей второй половиной...
Я конечно хотел постоять рядом и повосхищаться:-), но никто к нему не кинулся, хотя Доминго так мило улыбался всем, кто стоял на его пути. Все ждали своё и я в очередной раз понял, что если ни я, то кто окажет внимание выдающемуся мастеру оперной сцены. Вот, смотрите чего получилось.

Но с Доминго мы еще не прощаемся, он у нас как красная нить, которая голубой лентой реки вьется через всю Вену, вплоть до Annagasse.
Т ч ждите продолжения, а пока вернемся к Куре. Как только он появился, вся орда, которая сумела затолкаться в предбанник, спела ему хором Happy Birthday, а потом начала дарить красные ленточки, рождественские прянички и еще чего-то, не забывая при этом беспрерывно фотографировать и не отходить от своего предмета ни на шаг. Куда уж там мне было:-) Кура терпеливо расписывался, дарил фотки, позировал. На вопрос как вы себя чувствуете ответил ужасно, а потом и вовсе сказал, - торопитесь, мой ресторан скоро закрывается.
Пакеты все собрал и, воссоединившись с сопроовождающими его лицами, отправился в сторону Кертнерштрассе. Как выяснилось в итальянский ресторан Соле на Аннагассе. Почему это выяснилось, п ч напротив этого ресторана как раз находился отель одного представителя из нашей московской веселой компании. Поэтому проследить телодвижения звезды мировой оперы не составило никакого труда. Вернее, даже не проследить, а просто совпасть во времени и месте. В этот ресторан мы таки пошли, но на следующий день и об этом я расскажу завтра.